По заветам Дарвина. Ученые выяснили, испытывают ли животные материнскую любовь

Фото: Max Planck Institute for Psycholinguistics, Nijmegen

Ученые решили проанализировать поведение нескольких видов приматов, чтобы выяснить, испытывают ли они любовь.

Люди — приматы, которые способны на материнскую любовь. Но могут ли это чувствовать и другие приматы?

Чарльз Дарвин, английский отец эволюции 19 века считал, что тесно связанные с людьми животные могут испытывать любовь. Независимо от того, был ли он прав, в результате пристального наблюдения за трехлетней самкой орангутанга по имени Дженни, он пришел к пониманию некоторых сложных сходств между людьми и другими животными, пишет Forbes.

Дженни

В 1838 году, когда Дарвин посетил Лондонский зоопарк, он был поражен тем, насколько поведение Дженни напоминало поведение человеческого ребенка.

Когда смотритель зоопарка дразнил Дженни, маня ее едой, Дарвин отметил, что ее истерика и выражение лица соответствовали поведению, типичному для человеческих малышей. Также Дарвин был уверен в том, что Дженни хорошо понимает некоторые слова, которые слышит вокруг. Этот факт тоже напомнил ему человеческих малышей, поскольку они обычно понимают язык, перед тем как научиться на нем говорить.

Наблюдая за Дженни, Дарвин убедился в том, что люди и орангутанги тесно связаны. Он предположил, что у нас с ними может быть общий предок.

Действительно, основная теория Дарвина, изложенная в его книге 1859 года «Происхождение видов путем естественного отбора» заключалась в том, что все сложные растения и животные современного мира являются потомками лишь нескольких простых организмов, существовавших много веков назад.

Исходя из идеи общего происхождения, Дарвин предположил, что такие эмоции, как материнская любовь, которые испытывают люди, доступны по крайней мере некоторым животным.

В своей книге 1871 года «Происхождение человека и половой отбор» он написал: «То, что тесно связанные животные испытывают чувство любви друг к другу — вне всяких сомнений». Также он ссылался на материнский инстинкт, писал о «любви самки к своим щенкам» и заметил, что животные одного вида выражают симпатию к животным другого.

Считают ли современные ученые, что животные могут любить?

Действительно ли животные испытывают любовь или ими движет инстинкт «выживания вида», впервые описанным Дарвином? По правде говоря, ответ зависит от того, какого ученого вы спросите. Но даже в этом случае то,  как называется связь между матерью и ребенком-животным — не имеет значения.

Читайте также:Фантастические твари. Какие виды животных вымирают в Украине и мире

Данные, полученные от многих видов, свидетельствуют о том, что, несмотря на все еще невыразимую привязанность, молодые приматы получают необычайные преимущества с точки зрения продолжительности жизни и репродуктивного успеха.

Например, у благородных оленей, о которых матери заботятся на протяжении всего их детства, растут более длинные рога, что может улучшить их успехи в спаривании. Самцы бонобо быстрее достигают альфа-статуса, если их матери все еще живы в этот период.

Согласно исследованиям, проведенным в Колд Спринг Харбор лаборатории, сиротство может сократить жизнь бабуина, слона и шимпанзе. Репродуктивный успех — особенно важный маркер. Как объяснил Дарвин, основной инстинкт организма — действовать в интересах выживания своих генов в следующем поколении. Так продолжается жизнь. Так происходит эволюция.

Репродуктивный успех детей без матерей

Оценивая влияния постоянной заботы матери на репродуктивный успех ее детей, в национальном парке Тай группа приматологов и эволюционных антропологов из Института эволюционной антропологии общества Макса Планка в Германии, из проекта Côte d’Ivoire’s Taï Chimpanzee Project и из Гарвардского университета в Кембридже внимательно наблюдала за тремя сообществами шимпанзе.

Ученым особенно интересно было узнать, как животные, потерявшие мать в детстве, ведут себя в роли взрослых.

Команда наблюдала за каждым сообществом в среднем почти семнадцать лет. Поскольку, как это типично для шимпанзе, все самки в сообществах рассредоточились по достижению зрелости, чтобы избежать спаривания с близкими родственниками, команда смогла собрать данные о репродуктивном успехе только осиротевших самцов. И вот, что они выяснили:

  • самцы, осиротевшие после отлучения от груди, но не достигшие двенадцатилетнего возраста, стали взрослыми, у которых родилось значительно меньше детей, чем у их сверстников;
  • они сохраняли альфа-статус примерно вдвое меньше, чем другие, в результате чего имели значительно меньший доступ к фертильным самкам;
  •  шимпанзе, потерявшие мать, заводили собственных детей в среднем на три года позже, чем их сородичи, а их количество было вдвое меньше, чем у сверстников;
  • в первые два года жизни у их потомства было намного меньше шансов  выжить.
  • Видя, что сиротам мужского пола обычно не везет в спаривании и размножении, исследователи задались вопросом: Какие преимущества дает материнская забота помимо питания и защиты? Они предположили следующее:

  • одна из возможностей заключается в преимуществах для здоровья, которые сыновья получают от материнского ухаживания от самого раннего и до позднего детства. Успокаивающее прикосновение увеличивает выработку гормона окситоцина, который может противодействовать разрушительным эффектам стресса;
  • с помощью матери маленькие самцы могут постоянно питаться сытной пищей, способной улучшить их общее состояние здоровья;
  • матери могут помочь своему ребенку найти друзей и наставников;
  • а также изо дня в день моделировать социальную компетентность, беря с собой детей, когда они путешествуют, гнездятся, собирают пищу и участвуют в жизни общества.
  • Если любовь по-прежнему не подходит для описания отношений матери и ребенка, типичных для сообществ шимпанзе, приматолог Кэтрин Крокфорд из Института Макса Планка и первый автор статьи о национальном парке Тай предлагает альтернативный термин.

    Она и ее коллега Роман М. Виттиг обнаружили, что уровень окситоцина повышается в моче матерей-шимпанзе, когда они выполняют такие действия, как совместное поедание пищи, уход и совместная защита.

    Как объяснил Крокфорд: «В дикой природе матери шимпанзе невероятно терпеливы и внимательны. Они заботятся о своем потомстве в течение многих лет, даже после отлучения от груди. Так как насчет того, чтобы вместо материнской «любви» использовать термин воспитание?».

    Шимпанзе — ближайшие генетические родственники человека. Как и люди, они имеют свои желания, эмоции и знания, а также способны на любую умственную обработку более высокого порядка, необходимую для близкого и легкого знакомства. У них даже есть лимбические системы, подобные тем, которые управляют эмоциями и памятью у людей.

    Опираясь на свой многолетний опыт работы с шимпанзе в Исследовательском центре Гомбе-Стрим в Танзании и отдавая должное работе ученых, наблюдающих за другими видами, Джейн Гудолл прокомментировала:

    «Появляются все более убедительные доказательства того, что люди не одни во Вселенной. Они не единственные существа с разумом,  которые способны решать проблемы, способны на любовь и ненависть, радость и печаль, страх и отчаяние. Нет четкой границы между человеком и остальным животным царством. Это размытая линия …»

    Со своей стороны, Франс де Вааль, приматолог из Университета Эмори написал о человекообразных обезьянах следующее: «Все три вида (орангутанги, гориллы, шимпанзе и бонобо вида Пан) сталкиваются с аналогичными социальными дилеммами и нуждаются в преодолении аналогичных противоречий при достижении статуса, товарищей и ресурсов. Для поиска решений они используют все свои умственные способности. Конечно, наш вид смотрит дальше и имеет больше возможностей, чем обезьяны, но это вряд ли кажется принципиальной разницей».